Воскресенье, 19.11.2017, 17:17

Астроград

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 14«12456781314»
Модератор форума: Василиса, Диана, Алиса 
Астроград » Библиотека » Авиатор » Авиатор (она одна, и только одна!)
Авиатор
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:13 | Сообщение # 76
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Конор лежал, не двигаясь, пока шаги охранников не затихли вдали. Выждав на всякий случай еще минуту, он заполз на койку и уткнул лицо в предплечье, хотя находился в камере один.
Дрожь возникла внезапно, сотрясая все тело от макушки до кончиков ног, как если бы он схватился за обнаженный электрический провод, как много лет назад произошло на его глазах с рабочим в коронационном зале. На другом острове, совсем в другой жизни.
Слишком много на него сразу навалилось, мысли разбегались. Отец, мать, король Николас, Изабелла… То, что он оказался в этой тюрьме… Бонвилан, «Убойные бараны», Биллтоу и Пайк… Образы друзей и врагов мелькали в сознании, заставляя страдать сильнее, чем от «поцелуя» Малого Соленого.
Мама и папа берут его с собой на Хук-Хед, чтобы запустить бумажного змея… Рассказы короля Николаса об американской Гражданской войне и о том, почему он в ней участвовал… Лицо Бонвилана с глумливой ухмылкой… Отто Маларки, страх смерти в его темных глазах.
Слишком много. Слишком много.
Конор стиснул зубы и до тех пор представлял себе, что летит, пока дрожь не унялась.

Спустя несколько часов Пайк ударом сапога загнал Линуса Винтера в камеру. Конор в этот момент как раз заканчивал со своей первой за день едой.
— Я поставил вашу порцию на плоский камень у окна, — сообщил он американцу. — Это самое теплое место здесь. Садитесь, я принесу.
Винтер с нетерпеливым восклицанием устремился прямо к плоскому камню.
— Не нужно. Я знаю, где миска. Я здесь уже почти год, юный Конор. — Наклонившись, он принялся ощупывать воздух, пока не нашел миску. — Спасибо, ты очень внимателен.
Винтер уселся на свою койку и подцепил кусок хрящеватого мяса, с которого капал жир.
— О господи, это не похоже на «Савой»,[74] верно? Я как-то останавливался там в восемьдесят девятом. Изумительно! Всюду электричество, в каждом номере ванна. И туалеты. Во сне вижу эти туалеты!
— У нас на Большом Соленом электрическое освещение с восемьдесят седьмого, — сказал Конор. — Король Николас говорит, что нужно перенимать все новое. — Лицо у него вытянулось. — Король Николас говорил…
Винтер молчал, пытаясь хорошенько разжевать кусок жирного мяса, который в противном случае мог бы задушить его на пути к желудку. Наконец с этим было покончено.
— Ну что, юный Финн, мы так и будем весь вечер говорить о туалетах или ты расскажешь мне о своих приключениях в колоколе?
— Я сохранил Маларки жизнь, — ответил Конор. — Но я одержал над ним верх, и он понимает, что я могу сделать это снова. И что в следующий раз я не стану держать язык за зубами. Посмотрим, как долго после этого он будет оставаться главой «Убойных баранов».
Винтер замер, не донеся до рта очередной кусок истекающего жиром мяса.
— Черт с ним, с колоколом, мальчик. Если бы я мог посмотреть на тебя с восхищением, я бы так и сделал. Ник был прав насчет тебя.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:13 | Сообщение # 77
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Ник? Король Николас? Вы знали короля?
— Мы встречались в Миссури. Он был в корпусе воздухоплавателей. Фактически он один и представлял собой корпус. Буксировал два обветшалых, наполненных горячим воздухом аэростата с одного места сражения на другое. Наши пути пересеклись в Питерсберге[75] в шестьдесят пятом. От меня тогда было мало толку, поскольку к тому времени юный Джесси Джеймс уже выколол мне глаза. Ника генералы тоже едва терпели; так и завязалась наша дружба. Он научил меня вязать узлы и наполнять балластные мешки. Даже брал с собой летать несколько раз. Я понятия не имел, что он королевских кровей, — он, конечно, тоже.
Конор всегда быстро соображал.
— Это не может быть случайным совпадением — что вы здесь.
Винтер, прислушиваясь к чему-то, склонил голову набок.
— Нет, Конор, это не совпадение. Ник послал меня сюда шпионить.
— Вы шпион? Зачем же вы говорите мне об этом? Я могу оказаться кем угодно. Скажем, другим шпионом, посланным, чтобы найти вас.
— Можешь, но не являешься. Я слышал о тебе от Виктора Вигни. Он посещал меня несколько дней назад и должен был передать мои новости королю. Предлог — я украл у него что-то. Вот такие шпионские игры. — Винтер вытянул руку и длинными пальцами нащупал плечо Конора. — Король Николас относился к тебе как к сыну. Виктор говорил, что ты его величайшая надежда на будущее. Ты не шпион.
Конора охватила печаль. Он тоже воспринимал короля почти как второго отца.
Внезапно у него мелькнула ужасная мысль.
— Но теперь, мистер Винтер, вы стали таким же пленником здесь, как и все мы.
Винтер вздохнул.
— Похоже на то. Вряд ли я могу сообщить мистеру Биллтоу, что на самом деле я профессиональный шпион, выдающий себя за бродячего музыканта.
— Наверное, нет. За кем вы шпионили?
И снова Линус Винтер внимательно прислушался, прежде чем ответить.
— За маршалом Бонвиланом. Николас подозревал его в измене и в особенности во всем, что касалось Малого Соленого. Бонвилан заправлял тут, словно это был его личный лагерь рабов. Тюремные реформы производились, только когда Николас или его представители приезжали сюда. Королю нужен был свой человек внутри, а кто может лучше шпионить за обожающим музыку начальником тюрьмы, чем слепой музыкант? Никто не заподозрит человека, неспособного шпионить, в том, что он шпион.
— Понимаю, — сказал Конор.
Винтер усмехнулся.
— Правда? И как тебе все это кажется?
Конор улыбнулся, впервые за эти дни. Улыбка была еле заметной и мимолетной.
— Не думаю, что я мог бы пройти через такое, мистер Винтер. Для этого я недостаточно силен.
— Чепуха! Сегодня ты продемонстрировал и мужество, и изобретательность. Тот, кто смог одержать верх над этим скотиной Маларки, конечно, найдет в себе силы выжить на Малом Соленом.
Конор кивнул. Да, некоторые люди оказывались в худших ситуациях. Он, по крайней мере, молод, и сила на его стороне.
— Скажите, мистер Винтер, как вы начали заниматься вашим делом?
— Какое дело ты имеешь в виду? — с невинным видом спросил Винтер.
— Шпионское, конечно.
Винтер изобразил убедительную гримасу ужаса.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:14 | Сообщение # 78
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Шпион? Я? Но, мой глупый мальчик, я слей, а это все равно что туп и ненамного лучше, чем покойник. Ну разве что меня можно посадить за пианино в офисе начальника тюрьмы, а он будет заниматься своими делами, как будто меня там и нет.
— Но теперь вам и докладывать некому?
— Совершенно верно. Какое-то время назад по требованию Николаса меня временно освободили, чтобы я сыграл в его оркестре. Тогда я ему и докладывал в первый раз. То же самое должно было произойти завтра. Подозреваю, что этот отчет, равно как и все последующие, я никому представить не смогу.
Конор внезапно почувствовал свое родство с высоким американцем.
— Значит, мы с вами заодно.
— Пока один из нас не освободится. И когда я говорю «освободится», я имею в виду в специфическом смысле Малого Соленого. Время от времени какой-нибудь заключенный исчезает, и охранники сообщают нам, что он освободился.
— То есть мертв.
— Полагаю, да. Убийство — самый быстрый способ предотвращения перенаселенности в таких местах. Молюсь, чтобы нам обоим повезло никогда не «освободиться».
— Повезло? — удивился Конор. — Странное слово вы употребили.
Винтер погрозил ему похожим на тростник пальцем.
— Вовсе нет. Мы оба — цивилизованные, одинаково мыслящие люди. Только представь себе, кого мы могли заполучить в качестве сокамерников.
В памяти Конора вспыхнуло лицо Маларки, его характер, сформированный полной насилия жизнью.
— Вы правы, мистер Винтер. Нам действительно повезло.
Винтер поднял воображаемый стакан с шампанским.
— Твое здоровье.
— Ваше здоровье. — Конор повторил его жест.

Сама камера была выдержана в спартанском духе — немногим больше, чем просто яма в толще острова. Высоко в стене имелось одно-единственное окно размером с почтовый ящик. Сквозь него проникал слабый, бледный свет, способный разгонять мрак на расстоянии не больше метра.
Стены были умело вырублены в скале и фактически не нуждались в штукатурке, и хотя когда-то она была наложена, но давным-давно осыпалась, и на стыках во множестве разрослись самые разные грибки и плесень. Конор оценивал размеры камеры как три с половиной на четыре метра. Вряд ли достаточно для двух высоких мужчин, чтобы чувствовать себя комфортно. С другой стороны, не отсутствие комфорта было тут проблемой.
Лежа на жесткой койке тем вечером, Конор думал о своих родных. В конце концов эти мысли стали столь мучительны, что с его губ сорвался негромкий, полный боли крик.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:14 | Сообщение # 79
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Линус Винтер промолчал, однако заворочался на койке, давая понять, что все слышал и готов к разговору, если есть такая необходимость.
— Вы говорили, что научите меня, как выжить здесь, — прошептал Конор.
Винтер перевернулся на спину, сомкнул руки на груди и вздохнул.
— То, что ты должен делать — что мы оба должны делать, — так ужасно трудно, что почти невозможно. Только самые стойкие способны на такое.
Конор предполагал, что выжить на Малом Соленом означает и впрямь совершить что-то, близкое к невозможному.
— Что, мистер Винтер? Расскажите. Мне нужна ваша помощь.
— Хорошо, Конор. Мой план состоит из двух частей. Первая кажется легкой задачей, но, поверь мне, это не так. Ты должен забыть свою прежнюю жизнь. Она закончилась, ее больше нет. Мысли о родных и друзьях будут лишь увлекать тебя в бездну отчаяния. Поэтому выстрой стену вокруг своих воспоминаний и стань совсем другим, новым человеком.
— Не знаю, смогу ли я… — начал Конор.
— Теперь ты Конор Финн! — прошипел Винтер. — И должен по-настоящему поверить в это. Ты Конор Финн, семнадцатилетний капрал, контрабандист и фехтовальщик. Конор Финн выживет на Малом Соленом. Тело Конора Брокхарта тоже может выжить, но его дух будет сломлен, как если бы Бонвилан собственными руками зажал его в тиски. В этом можешь не сомневаться.
— Конор Финн, — запинаясь, повторил Конор. — Я Конор Финн.
— Ты убийца. Ты молод и худощав, но беспощаден с оружием, а рука, которая держит его, сильна как сталь. Ты предпочитаешь собственную компанию и не терпишь оскорблений. Не так уж гнусно выглядит. Ты уже убивал прежде. Первый раз, когда тебе было пятнадцать, — пьяницу, который обчистил тебя. И это все правда.
— Это правда, — пробормотал Конор. — Все это правда.
— Семьи у тебя нет, — продолжал Винтер. — Ты никого не любишь, и никто не любит тебя.
— Никто… — начал Конор, но слова застряли в горле. — Никто не любит меня.
Винтер помолчал, повернув голову и прислушиваясь к огорченному голосу Конора.
— Так должно быть. Здесь любовь лишь разъест тебе мозги. Я знаю это по своему опыту. У меня когда-то была жена, прекрасная Айсвария. Грезы о ней заполняли мои дни, пока я пять лет сидел в бенгальской тюрьме. Какое-то время они поддерживали меня, но потом любовь обернулась подозрительностью. И в конце концов ненавистью. Когда я услышал, что она умерла от брюшного тифа, чувство вины едва не убило меня. Я бы и впрямь умер, если бы меня не вышвырнули оттуда. — Винтер помолчал, заново переживая эти ужасные времена. — Здесь любовь должна умереть, Конор, это единственный способ. Стоит открыть свое сердце…
— Любовь должна умереть, — повторил Конор.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:14 | Сообщение # 80
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Мысленно он упрятал образы родителей в ящик, запер его на висячий замок и задвинул в глубину сознания.
— Однако что-то должно занять ее место, — продолжал Винтер более твердым голосом. — Какая-то страсть, чтобы подпитывать твой энтузиазм. Чтобы было ради чего жить, если угодно. Лично у меня это музыка. Я держу всю оперу у себя в голове и в других местах. Сам Амадей расплакался бы. Музыка почти все время у меня в мыслях. Самое мое горячее желание — когда-нибудь услышать ее исполненной в Зальцбурге.[76] В один прекрасный день, Конор. В один прекрасный день. Видишь ли, моя опера поддерживает во мне жизнь. — Винтер засунул два пальца под повязку и помассировал глазницы. — Я вижу музыку, как ты видишь цвета. Каждый инструмент — это взмах кисти. Золото — струнные. Темно-голубой — фагот. Даже отбарабанивая для начальника тюрьмы напыщенные марши на его разболтанном пианино — звуковая доска отвратительная, — я мечтаю о своей опере. — Винтер негромко пропел несколько музыкальных тактов. — А как обстоит дело с тобой, Конор? У тебя есть мечта? Нечто, что приходит к тебе во сне, всегда принося надежду, но никогда боль?
Ответ пришел молниеносно.
«Я хочу летать».
— Да, — сказал Конор. — У меня есть мечта.

Наступила ночь, хотя с точки зрения света в камере мало что изменилось. Просто слегка сгустилась тьма, вот и все. Это свидетельствовало о наступлении определенного времени суток, больше ни о чем. Конор лежал на койке, отгоняя от себя мысли о родных, о которых думать не следовало. Отказаться от прежнего себя не так просто, как сбросить грязную рубашку. Взывая к нему, всплывали непрошеные воспоминания. Мистер Винтер оказался прав — труднее этого ему в жизни ничего делать не приходилось. Конор чувствовал, как пот покрывает лицо, словно влажная фланель, и голос матери казался таким же реальным, как стены камеры.
«Как ты мог так поступить, сын мой? Как ты мог предать всех нас?»
Конор грыз костяшки пальцев, пока голос не затих. Нужно было как-то отвлечься; и еще требовалось доказательство того, что эта новая жизненная стратегия окажется эффективной.
— Мистер Винтер, — прошептал он, — вы спите?
С другой койки донесся шорох.
— Нет, Конор Финн. Временами мне кажется, что я вообще никогда по-настоящему не сплю. Всегда поглядываю одним глазком, как говорится. Наследие шпионской жизни. У тебя возникли сложности в предании забвению Конора Брокхарта?
Конор с горечью рассмеялся.
— Сложности? Это просто невозможно, мистер Винтер.
— Нет, не невозможно, но дьявольски трудно. У меня ушли месяцы на то, чтобы забыть реального себя. Чтобы стать этаким беспутным, бесшабашным повесой. Даже рассказывая тебе об этом, я слегка приоткрываю дверь к себе прежнему.
— Простите, — сказал Конор. — Тогда расскажите мне о своей мечте. Об этой опере.
Винтер сел.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:14 | Сообщение # 81
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Правда? Ты хотел бы услышать мою музыку?
— Да. Возможно, ваша музыка одарит меня энтузиазмом, необходимым для осуществления моих собственных планов.
Винтер внезапно начал заикаться.
— Оч-ч-ень хорошо, Конор. Но ты первый человек, когда-либо… Вообще-то обстановка тут явно неподходящая. Акустика скверная — эти тесные стены искажают даже человеческий голос.
Конор улыбнулся во тьме.
— Я — доброжелательная публика, мистер Винтер. Моя единственная просьба — чтобы ваша музыка отвечала более высоким стандартам, чем ваши шпионские дела.
— Ах! — Винтер стукнул себя кулаком в грудь. — Критик. Из всех возможных товарищей по камере мне достался… — Однако эта шутка помогла ему успокоиться, и он уверенным тоном начал свое представление. — Наша история озаглавлена «Возвращение солдата». Представь себе, если сможешь, великий штат Нью-Йорк. Война окончена, и люди сто тридцать седьмого пехотного полка вернулись в свои дома в Бингемтоне. Это время сложных эмоций — огромной радости и глубокой печали. Для бывших солдат и их родных ничто больше не будет таким, как прежде…
И, ограничившись этим кратким вступлением, Линус Винтер перешел к увертюре. Она была возвышенная, но не претенциозная; одно настроение постоянно сменялось другим — от восторженной радости и облегчения к бездонной печали. Временами она звучала даже с оттенком комизма.
Слепой «исполнял» для испуганного мальчика все оркестровые партии, и постепенно Конор почувствовал, что затерялся в этой музыке, и разворачивающаяся перед ним история захватила его целиком.
Это была печальная, хотя и победоносная история — с прекрасными ариями и грандиозными маршами; постепенно рассказ все больше уступал место музыке. Музыка несла в себе образы, и в сознании Конора образы эти приняли форму летающей машины. Тяжелее воздуха, но тем не менее парящую среди облаков, с самим Конором у руля. Такое возможно, и он сделает это.
«Я сделаю это, — думал он. — Я буду летать, и Конор Финн выживет на Малом Соленом».

Третий день. Биллтоу появился после выстрела пушки и выглядел так, словно тащился на работу по сточным канавам. Таков, начал понимать Конор, его обычный вид.
Услышав, как заскрипели петли, Винтер втянул носом воздух.
— Ах, охранник Биллтоу. Точно вовремя.
Биллтоу бросил в слепого пленника куриную кость, которую до этого обсасывал.
— На, Винтер, свари себе супчик. А ты, Конор Финн, выглядишь прекрасно. Труба ждет. Может, сегодня ты что-нибудь и принесешь в клюве, а не проплаваешь все время в бессознательном состоянии.
Конор сел на койке, чувствуя, как от соли и грязи зудит спина.
— Уже иду, мистер Биллтоу.
Он припустил к двери, пытаясь обнаружить в душе хоть искру энтузиазма. Линус Винтер попрощался с ним и вскинул голову, что у него было равносильно подмигиванию.
— До вечера, Конор Финн.
Конор против воли улыбнулся. Иметь общий секрет — прекрасный источник сил.
— Да, до вечера — когда солдат вернется.
На лице Винтера расплылась широкая улыбка, шрамы, окружающие оба глаза, растянулись и стали похожи на солнечные лучи.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:14 | Сообщение # 82
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Буду ждать «Возвращения солдата».
Биллтоу нахмурился, он всегда чувствовал себя некомфортно, если настроение узников хоть чуть-чуть выходило за рамки смиренной депрессии.
— Хватит чесать языками! Выметайся за дверь, Финн!
Конор Финн покинул сырую камеру, с каждым шагом уходя все дальше от Конора Брокхарта.

Когда Конор поднырнул под колокол, Маларки был уже там. Великан выжимал воду из своих длинных волос, словно прачка полотенца.
— От соли волосы делаются ломкими, — объяснил он, бросив на Конора взгляд из-под вскинутого локтя. — Если человек предпочитает длинные волосы, он должен, насколько возможно, избавляться от нее. Иногда мне кажется, что это пустая трата времени, поскольку на этой проклятой скале никто дважды и не взглянет на мои волосы.
Конор растерялся, не зная, как вести себя с этим доброжелательным джентльменом, пришедшим на смену вчерашнему злобному наемнику.
— Мм… Моя мать рекомендует для ломких волос масло.
Маларки вздохнул.
— Да, масло. Где только его взять? Это загадка, над которой я бьюсь уже десятилетие.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 83
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Великан говорит совершенно серьезно, осознал Конор. И это важно для него.
— У Биллтоу, похоже, есть изрядный запас. У него голова всегда смазана жиром.
— Биллтоу! — со злостью бросил Маларки. — Эта змея! Чтобы я доставил ему удовольствие, попросив о чем-то!
У Конора мелькнула мысль.
— Ну, в таком случае я заметил, что наше ежедневное тушеное мясо просто плавает в жиру. В миске натекает небольшая лужица. Думаю, этот жир полезнее для головы, чем для желудка.
Маларки был потрясен.
— Господь Всемогущий, да ты прав, солдатик. Каждый день, по три раза на дню, я пялюсь в эту стряпню и не знаю, где найти жир! Отличный совет.
— И бесплатный, — добавил Конор. — Хотя учти: от тебя будет нести, как от тушеного мяса.
— Ну и что? Зато волосы будут такие блестящие, что хоть по Пикадилли[77] гуляй.
Конор стряхнул воду и засохшую грязь с собственных волос. Он, наверное, и впрямь стал похож на какого-то никчемного бродягу. Пора позаботиться о своем внешнем виде. Может, Маларки подскажет ему что-нибудь насчет гигиены.
Тот между тем закончил возиться с волосами, откинул их назад и сказал более серьезно:
— А теперь у нас есть небольшое дельце.
Конор напрягся. Неужели новая драка? Некоторым ученикам приходится не раз повторять урок, прежде чем они его запомнят. Он положил руку на Вилку дьявола в своем поясе.
— Что за дельце? Новые оплаченные избиения?
— Нет, солдатик, нет! — поспешно воскликнул Маларки. — Твое решение этого дела остается в силе. Мы две недели будем всем морочить голову. Ты помалкиваешь, и все в порядке. Мои суставы будут целы, твоя голова тоже, и все довольны. Жаль, что я сам до этого не додумался. Избавил бы себя от артрита. С ломкими волосами да еще с ноющими суставами я тут запросто сдохну.
Конор отчасти расслабился, но руку с вилки не убирал.
— Я знал повариху на Большом Соленом, которая страдала от артрита. Она клялась, что от боли в суставах очень помогает кора ивы, если ты сумеешь достать ее.
— Кора ивы?
— Раскроши ее в свою еду или просто посасывай время от времени кусочек. Хотя для желудка она не очень хороша.
— Никаких проблем. Я могу переварить живого медведя.
— Ну, и что тогда за дельце? — нахмурившись, спросил Конор.
— Я разговаривал с Пайком. — Маларки ткнул пальцем в сторону иллюминатора. — Мы решили, что будет лучше, если мы с тобой немного поработаем, а уж потом я изобью тебя до бесчувствия. Ну, я и подумал, что мы можем поискать тут вокруг, найти несколько камней, а потом немного передохнуть. Как тебе такой план?
Конор был готов согласиться, но потом вспомнил, что он теперь другой человек. Конор Финн — молодой дьяволенок и никогда не упустит шанса извлечь свою выгоду.
— Ничего себе план. Но как насчет трех фунтов, которые тебе за меня заплатили?
Маларки, видимо, был готов к этому вопросу.
— Один тебе, два мне.
— Я предпочитаю наоборот.
— У меня есть предложение, — сказал Маларки. — Мы делим деньги поровну, если ты научишь меня пользоваться вилкой так, как ты. Умелое фехтование — могучее оружие. Я могу заработать реальные деньги, если ко мне прицепятся какие-нибудь офицеры.
Судя по лицу Маларки, он жаждал заключить это соглашение.
— А можешь ты гарантировать, что никакой «баран» не ткнет меня ножом под ребра?
Отто Маларки тряхнул длинными волосами.
— Есть только один способ гарантировать это. — Он закатал рукав, обнажив татуировку с рогатым бараном. — Ты должен заполучить такую же. Только члены братства в безопасности. Я поддержу тебя, если ты научишь меня фехтовать. Могу сказать, что ты выдержал мои избиения и в тебе есть ирландская кровь, хотя акцент выдает в тебе уроженца Соленых островов. Может, мамаша из Килмора? По-моему, ты еще не дорос до армии, но для «Убойных баранов» это не имеет значения. Если ты достаточно взрослый, чтобы держать в руке пистолет, значит, ты достаточно взрослый, чтобы стрелять из него.
Стать «Убойным бараном»? Это имело смысл. Конор Брокхарт никогда не связался бы с преступной шайкой, но Конор Финн — совсем другое дело.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 84
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Я согласен на татуировку, но не буду платить никаких взносов и давать клятв.
Маларки расхохотался.
— Клятва! Единственные клятвы, которые есть у нас, «Убойных баранов», — это согласие играть без правил. Что до взносов, уроков фехтования будет достаточно.
Конор потер мышцу в том месте, где предстояло появиться татуировке.
— Хорошо, Маларки: мы заключили соглашение. Рассчитываю получить деньги завтра.
— Не завтра, — ответил Маларки. — Начиная с сегодняшнего дня тебя будут ежедневно обыскивать. Дождись, пока на твоем предплечье появится «баран». Тогда некоторые надежные охранники будут кое на что закрывать глаза. Станут не так тщательно обыскивать, за разумную плату разумеется.
Ну вот, от Маларки уже был какой-то толк. Весьма вероятно, что его болтовня будет стоит нескольких уроков фехтования.
— Ладно, Маларки, после татуировки гуляем. А до тех пор фехтуем и ищем алмазы. Первый урок, пока голова еще ясная.
Он раздвинул вилку, а левую руку убрал за спину. Маларки повторил его позу.
— Ну, Конор Финн, ты научишь меня всему, что знаешь?
— Не всему, — с непроницаемой улыбкой ответил Конор. — Если я сделаю это, тогда ты сможешь убить меня.

На этот раз Биллтоу дождался, пока Конор якобы придет в себя, чтобы по подземным коридорам Малого Соленого отвести его в камеру. Впервые со времени своего появления здесь Конор внимательно осматривался по сторонам, считал каждый шаг, замечал каждую дверь, каждое окно.
Эта часть тюрьмы выглядела вогнутой, как если бы уже после постройки сильно просела. Стены над головой клонились внутрь, пол опустился. Каменные арки стояли вкривь и вкось, словно построенные детской рукой из кубиков. Там, где сквозь трещины струилась вода, стены покрывали темные пятна. Ручейки бежали по вогнутому полу, стекаясь к его центру.
— Мило, не правда ли? — сказал Биллтоу, заметив, что взгляд Конора блуждает по сторонам — В любой момент эту часть может затопить, так говорят. Конечно, так говорили и задолго до того, как я надел форму. На твоем месте я попытался бы сбежать из этой дыры. Будет над чем повеселиться. Пойми, всегда есть отчаянные люди, которые готовы попытаться. Самое предпочтительное — спрыгнуть со стены. На Малом Соленом крабы никогда не голодают. Второй вариант — прорыть ход. Прорыть ход! Спрашивается, где, по мнению этих болванов, они сидят? На лугу? На этом острове и земли-то, почитай, нет, и все же находятся сумасшедшие, тратящие каждую свободную минуту на то, чтобы обследовать расщелины. Скажу тебе прямо, солдат, — если ты и впрямь найдешь на Малом Соленом хоть немного земли, лучше посади на ней зелень.
У Конора хватило ума не прерывать Биллтоу. В прошлом он хорошо усвоил, что информация может спасти жизнь, а ему предстояло еще много узнать об этом месте. По счастью, Биллтоу страдал, похоже, словесным поносом и просто жаждал поделиться всем, что знал.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 85
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Он толкнул Конора в один из коридоров, расположенных ниже остальных. Пол в нем под небольшим углом шел под уклон, и вода затекала под некоторые двери.
— Ну, вот мы и дома, тра-ля-ля! — пропел Биллтоу. — Отделение сумасшедших. У нас тут кого только нет. Глухие, немые, слепые. Одноногие, однорукие. Стукнутые на голову. И другие, о которых ты слыхом не слыхивал. Есть тут один, который не говорит никаких слов, только числа. Что бы ни случилось, только числа. Десятки, сотни и даже тысячи. Словно какой-нибудь проклятый банкир. Даже имя его неизвестно, мы так его и зовем — Счетчик. Остроумно, правда?
Конор запомнил и это. Такой человек может оказаться полезен — если его «числа» что-нибудь да значат. В планы Конора входили кое-какие вычисления.
Когда они оказались у двери в камеру, Конор обратил внимание на стальные петли и тяжелые запоры. Биллтоу повернул ключ в замке.
— Крепкая дверь, правда? Эти двери — почти единственное, что мы здесь ремонтируем. — Он подмигнул Конору. — Чтобы вы, придурки, не бегали по ночам, пугая друг друга криками, требуя мамочку, занимаясь подсчетами и все такое прочее. Мне больше нравится, когда вы сидите по своим камерам и стонете. — Биллтоу стер со щеки воображаемые слезы. — Эти звуки, словно хор ангелов. Помогают мне засыпать все то время, что я на острове.
Это был настоящий зверь, низкий и подлый. В нормальном мире он сидел бы в тюрьме, а Конор был бы на свободе. Дверь легко распахнулась, чему способствовал уклон стены.
— Заходи, Соленый. Наслаждайся своим уединением.
Конор сделал несколько шагов, прежде чем до него дошел смысл этих слов.
— Уединением? А где мистер Винтер?
Биллтоу быстро прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель, и ответил сквозь нее:
— Винтер? Этот бесстыдный слепой плут? Ну, его освободили. Отныне и навсегда ты будешь сидеть один, таков приказ маршала.
Невыносимая тяжесть навалилась на Конора, и он рухнул на колени.
«Убийство — самый быстрый способ предотвращения перенаселенности в таких местах, — сказал Линус — Молюсь, чтобы нам обоим повезло никогда не «освободиться»».
— Вы убили его.
Однако он обращался к закрытой двери.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 86
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
ГЛАВА 9
Свет в конце тоннеля
Конор забился в угол камеры, рыдая, словно дитя. Теперь он остался один. Дружба могла скрасить то время, что судьба отвела ему пробыть здесь, но теперь у него не было и этого. Он заполз в самый дальний конец камеры, смутно удивляясь тому, что она уходит в скалу глубже, чем ему казалось. За койкой Винтера обнаружилась глубокая ниша размером примерно с четыре поставленных друг на друга гроба. Впрочем, оценить ее протяженность можно было лишь на ощупь, поскольку сюда свет не проникал совсем.
Он забился туда и лежал несколько часов, чувствуя, как решимость утекает из него, точно вода. Новая личность, созданная им для себя, исчезла, и на поверхность снова всплыл несчастный, доведенный до отчаяния Конор Брокхарт.
Всю долгую ночь, утопая в чувстве жалости к себе, он то грезил о родных, то засыпал и видел их во сне. Бесполезные, пустые мечты. В ближайшие несколько дней он вполне может умереть от разбитого сердца, оставшись без единого, пусть совсем крошечного, луча света.

Очнувшись утром, он увидел на противоположной стене дрожащую красную полоску. Какое-то время, еще не совсем стряхнув с себя сон, он воспринимал ее как мягко подрагивающую цифру «один». Что это — какое-то сообщение? Может, в его камере обитает призрак? Потом он окончательно проснулся и понял, что эта полоска — просто луч солнечного света. Но откуда?
Исключительно чтобы отвлечься, Конор решил разобраться и очень быстро понял, что в стене, на стыке двух блоков, есть выходящая наружу узкая трещина; она-то и пропускает свет внутрь. Конор потолкал пальцем левый блок и с удивлением обнаружил, что он шевелится, скребя по соседним. Он нажал с большей силой, и блок закачался, сбрасывая засохшую грязь. Сам блок растрескался, поскольку это был, собственно, не настоящий каменный блок, а просто большой ком засохшей глины. Конор провел пальцем вдоль края фальшивого блока и слегка сдвинул его. В лицо ударил луч света, и на несколько секунд Конор ослеп. Не потому, что свет был так уж ярок; просто это был первый прямой свет, который он видел на протяжении многих часов.
Он закрыл глаза, но не отвернулся. Лицо ощущало тепло, и это было чудесно — словно дар из руки Господней. Он постучал по соседним блокам, проверяя, нет ли и среди них фальшивых. Увы, нет. Остальная стена оказалась твердой как скала. Всего одна дыра, размером с два кулака.
Какое-то время он посидел на корточках, ощущая тепло на коже и привыкая к свету, проникающему даже сквозь закрытые веки, и только после этого почувствовал, что готов открыть глаза. Он не был разочарован увиденным, поскольку не позволял себе ни на что надеяться. Дыра оказалась чертовски маленькой, но глубокой, пронизывая твердую скалу на целый метр, а в конце был виден кусочек неба размером с носовой платок. Через этот тоннель могла сбежать разве что крыса, пусть и крупная. И если бы даже каким-то чудесным образом Конор сумел уподобиться доктору Редмонду, знаменитому артисту, способному с цепями на руках выбираться из запертого сундука и прочее в том же духе, и протиснулся сквозь эту узкую щель, куда бы он пошел? Океан проглотит его быстрее, чем кит мелкую рыбешку. А если бы он ухитрился украсть лодку, то снайперы на стенах подстрелили бы его. С Малого Соленого никто никогда не сбегал. Ни один человек за сотни лет.
«Значит, прими этот свет как маленький тайный дар, и ничего больше, — сказал себе Конор. — Пусть он согревает тебе лицо и очищает душу от боли, хотя бы недолго».
Конор привалился к стене, наслаждаясь мягким теплом. Кто установил тут этот фальшивый блок? И кто провертел дыру? Существовало множество ответов на оба вопроса, но не было способа подтвердить либо опровергнуть ни один из них.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 87
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Возможно, тюремные стены понемногу провисали таким образом, что векторы силы сошлись в этой точке, постепенно дробя блок. Или, может, несколько поколений узников с помощью примитивных орудий процарапывали путь наружу. Или как результат воздействия морской и дождевой воды возникла эрозия. Хотя в последнем случае на это ушло бы не меньше тысячелетия. Скорее всего, комбинация всех этих факторов и еще дюжины других.
Конор внимательно изучил глиняный блок, за которым скрывалось это сокровище света. Блок был обломан по краям, но в целом не поврежден. И дыра располагалась так, что почти все время была скрыта от взгляда. Однако сейчас она видна, Биллтоу придет не так уж скоро, и Конор может позволить себе удовольствие понаблюдать, как наступает рассвет; без сомнения, это делали до него множество пленников. К дьяволу все тревоги.
«Вода. Кружка воды — это было бы здорово».
Конор закрыл глаза, но тут же в сознании всплыли образы родителей, терзая его, и он снова открыл глаза. Мелькнула мысль: может, он спит или сходит с ума? То, что происходило, не должно было, не могло произойти. Стена скрытой за койкой ниши была освещена, но не просто солнечным светом, а странным, призрачным, зеленоватым свечением. Не вся стена, только отдельные полоски и точки. До боли знакомое изображение. Конор понял, что видит ноты. Стены маленькой ниши были испещрены нотами.
Мистер Винтер сказал: «Я держу всю оперу у себя в голове и в других местах». Другие места — это и есть тут, в тайной нише. Он и сам рассказал бы об этом, если бы его не убили.
Конор провел пальцами по группе нот: они то поднимались, то опускались, словно горная гряда. Что представляет собой это мерцание? Как такое возможно? Призрак Виктора сердито одернул его: «Думай, болван. Мы изучали это. Основы геологии. И ты еще называешь себя человеком нового века!»
Конечно. Светящийся коралл. Он растет только в специфических условиях, и по странному стечению обстоятельств это влажное, запертое помещение способствовало его росту. Конор отколупнул тонкий слой грязи и обнаружил под ней жесткие чешуйки светящегося коралла. Вся эта часть камеры представляла собой живой коралл, подпитываемый постоянно капающей соленой водой. Скорее всего, он прорастал сквозь скалу на протяжении столетий и был активирован солнечным светом. Просто чудо. Конор никак не ожидал обнаружить здесь чудеса.
Кроме нот здесь были и другие записи, сделанные в более давние времена, старомодным языком. Например, дневник Захарии Корда, признающегося, что он был отравителем. И бессвязное проклятие некоего Тома Бели из семнадцатого столетия, обращенное к начальнику тюрьмы, которого он называл «ненавистником справедливости». Конору было совсем нетрудно в это поверить.
Теперь понятно, как Линусу удавалось сохранить здравый ум, несмотря на долгие часы одиночества. Он записывал свою музыку на единственной доступной ему поверхности покрытого грязью склепа; и он даже не знал, что его рукопись светится! Слезы выступили на глаза Конора, когда пальцы коснулись последних нот и слова «Конец», вырезанного с великолепными завитушками. Линус Винтер успел закончить труд своей жизни, прежде чем «освободился».
Благородная традиция, эти записи. Конор внезапно понял, что хочет ее продолжить. Он вверит собственные идеи стенам маленькой ниши. Сама эта мысль заставила сердце забиться чаще. Иметь полотно, на котором можно изображать свои замыслы, — это гораздо больше того, на что он мог надеяться.
Он порылся рядом с койкой Линуса Винтера и в конце концов нашел то, что, как и предполагал, должен был найти. Его самое последнее стило, спрятанное под ножкой койки. Куриная кость с заостренным концом, недавно брошенная ему Биллтоу. Прекрасно.
Конор втиснулся в нишу и лег на спину. Он решил начать с потолка и делать наброски только до выстрела пушки.
Уверенными штрихами Конор Финн запечатлевал на влажной глине свою первую модель, и тут же сквозь нее начинал просвечивать мерцающий зеленый коралл. Это было то, над чем он работал с Виктором. Планер с рулем управления и раздвижными крыльями — для боковой балансировки.
На стене изображение было неподвижно, но в сознании Конора оно парило, точно птица. Свободная птица.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:15 | Сообщение # 88
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
ГЛАВА 10
Несчастливое четырнадцатое
1894, два года спустя

Артур Биллтоу пожевал еще немного кусок табака и сплюнул в дыру на полу. Волокнистый кусок пролетел мимо цели и упал прямо на кончик его сапога.
— Жаль, жаль, — сказал охранник.
Но тут же осознал, что разговаривает сам с собой, и воровато оглянулся в надежде, что никто не подслушивает. А то еще подумают, что он умственно отсталый, и запрут вместе с придурками. Никто ничего не слышал, кроме Пайка, но это не имело значения, поскольку Пайк и сам был в полушаге от идиотизма. В любом случае Биллтоу решил замаскировать свое невольно вырвавшееся извинение.
— Жаль, жаль, — повторил он, на этот раз громче. — Мне правда жаль этих бедных безумцев внутри «Флоры». Что им предстоит сегодня вечером, а?
Тюремные охранники стояли в подземной кладовой, глядя сквозь дыру в полу на «Флору», на десять морских саженей погруженную в темную воду. Море снаружи было неспокойно, и тоннель, ведущий к открытой воде, выглядел так, будто в нем установлен огромный вентилятор. Он с грохотом раскачивал водолазный колокол, из которого при каждом ударе вырывались пузыри воздуха.
— Мне действительно жаль, — продолжал Биллтоу. — Им лучше поторопиться, пока «Флора» не оторвала кому-нибудь руки-ноги.
Пайк, конечно, не поверил ему; он знал, что судьба пленников волнует Артура Биллтоу никак не больше, чем судьба травы, по которой тот шагал. Однако любой, стоящий ниже Биллтоу по служебной лестнице, не осмеливался ему возражать, если не хотел, чтобы в сочельник его приставили работать в отделение сумасшедших.
— Не расточай попусту свое легендарное сочувствие, Артур, — сказал Пайк, потирая лысую голову.
Биллтоу вскинул хмурый взгляд на товарища. Что это, острота? Нет, вряд ли на такое способен человек, думающий, что электричество — это подарок фей.
— Не о чем беспокоиться, — продолжал Пайк. — Сегодня в вечерней смене Финн и Маларки.
Биллтоу кивнул. Финн и Маларки. Лучшая пара горнорабочих за все время существования колокола. Юный Финн, без сомнения, был мозгом этой пары; но, следуя его указаниям, гигант Маларки нырял куда угодно, как бы трудно это ни было. Просто не верилось, что два года назад, когда Конор Финн появился на Малом Соленом, он выглядел всего лишь жалким заморышем, которого ожидали стеганый брезентовый мешок и похороны в море. Теперь он заправлял «Убойными баранами» и стал одним из главных источников дохода самого Биллтоу.
Биллтоу откашлялся.
— Я сам обыщу Финна и Маларки, Пайк.
— Как обычно, Артур.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:16 | Сообщение # 89
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Биллтоу проигнорировал дерзость — это могло бы повлечь за собой разборку по поводу тайно припрятанных алмазов, — но мысленно решил перевести Пайка надзирать за уборкой нечистот. То, что замечания Пайка граничили с дерзостью, было плохо само по себе. Кроме того, до Биллтоу доходили слухи, что Пайк продает информацию шайке «Убойных баранов» в Килморе в обход своего старого друга Артура.
Биллтоу наклонился над краем ямы, вглядываясь в освещенную лампами бездну. В темной воде мерцал колокол, с каждым ударом испуская протяжный, гулкий звон. Сквозь грязный иллюминатор видны были лишь смутные движущиеся тени. Надо полагать, Финн и Маларки заняты добычей алмазов.
«Удачи вам, Соленые. Принесите дядюшке Артуру золотое яичко».
Биллтоу снова сплюнул табачную жвачку и на этот раз попал в яму, точно на резиновый воздуховод колокола. Он гордо хмыкнул, подмигнул Пайку и зашагал к лестнице, предпочитая встретить Финна и Маларки, как только те поднимутся на поверхность.
— Эй, Артур! — окликнул его Пайк. — Куда это ты? Селедочки захотелось?
Биллтоу нахмурился. С Пайком определенно нужно что-то делать.
— Нет, горбатый лысый клоун. Просто спешу честно делать свое дело.
— Точно. Это второе объяснение, которое пришло мне в голову.
У Пайка, как у большинства тупиц, иногда случались вспышки проницательности.

Внутри водолазного колокола Конор Финн и Отто Маларки сражались, словно дьяволы. Разрезая воздух, их самодельные мечи пели и при столкновении испускали снопы искр. Оба обильно потели и дышали так интенсивно, что уровень воды у их ног постепенно поднимался — они расходовали воздух быстрее, чем шла его накачка.
— Балестра[78] у тебя получается топорно, — тяжело дыша, сказал Конор. — Изящнее, Отто. Ты не кабан в загоне.
Маларки натянуто улыбнулся.
— Кабаны — опасные животные, Конор. Не побережешься, и они проткнут тебя насквозь.
С этими словами, нарушая правила фехтования, он отбросил меч и ринулся на противника, широко раскинув руки.
Конор среагировал молниеносно: рухнул на живот и откатился в сторону, с силой ударив Маларки по ногам. Тот тяжело рухнул, стукнувшись виском о колокол. К тому времени, когда он восстановил дыхание, Конор уже приставил трезубец к его горлу.
— Твои волосы выглядят хорошо, — сказал Конор. — Здоровый блеск.
Маларки приосанился.
— Это не один ты заметил. Я ем жирную рыбу, как ты посоветовал. Она дорого мне обходится, и я ее терпеть не могу, но готов пострадать ради таких-то результатов.
Конор помог Маларки встать.
— Надо больше практиковать балестру. Это прыжок танцора, а не пьяное спотыкание. Но если не считать этого, прогресс у тебя налицо.
Маларки потер голову.
— И у тебя тоже. Ловко ты сейчас перекатился. Никогда в жизни не видел бойца лучше тебя, Конор. Существует искусство фехтования, в основном испанское, но отчасти французское. Существует кулачный бой, который я назвал бы немецким искусством. Но есть еще и резкие, точные удары руками и ногами, что я отнес бы к восточным единоборствам. Я видел одного типа в Уэст-Энде,[79] он там демонстрировал как раз такие удары. Тогда я посчитал, что это трюк, но теперь рад, что не высказал ему своего мнения.
В сознании Конора вспыхнул образ Виктора, но он усилием воли потушил его.
— Я много путешествовал и учился то тому, то другому.
Маларки почувствовал раздражение.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:16 | Сообщение # 90
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Типичный ответ Конора Финна. Большинство людей здесь жаждут, чтобы кто-нибудь выслушал их историю. Даже рассказывают ее стенам. Но только не Конор Финн. Ты занимаешься со мной уже два года, но за это время я узнал о тебе не больше десятка фактов. Самый бросающийся в глаза — что борода у тебя разноцветная.
Стоя на коленях, Конор наклонился, разглядывая в воде начавшую отрастать бородку. Насколько ему удалось разглядеть, в ней были волоски светлые, рыжие и даже несколько седых. Конечно, наличие седых волос в бороде шестнадцатилетнего юноши — вещь необычная. Не важно. Благодаря этому он выглядит лет на пять старше.
За прошедшие два года он полностью изменился. Исчез долговязый, худощавый юнец, захлебывавшийся слезами в первую ночь заточения, и его место занял высокий, мускулистый, крепкий молодой человек, сумевший заслужить уважение со стороны товарищей по несчастью и охранников. Может, люди и не любили Конора, не искали его общества, но никто не осмеливался оскорблять его или вмешиваться в его дела.
— Тебе нужно сбрить бороду, — заметил Маларки. — Никто не замечает твоих прекрасных волос, только эту крысиную бороденку.
Конор выпрямился. Его светлые волосы были стянуты позади ремешком — чтобы не мешали работать. Их оттенок стал немного темнее с тех пор, как он перестал выходить на солнечный свет.
— Внешний вид меня не волнует, Отто, не то что тебя. Меня волнует дело. Расскажи-ка, сколько у нас в запасе?
— Уже много, — ответил Маларки. — Семь мешочков надежно припрятано, вот сколько сейчас. Все на грядках со сведой.
Конор удовлетворенно улыбнулся. Это по его совету Биллтоу приказал посадить растения под названием сведа солянковая.[80] По виду они напоминали водоросли, были устойчивы к воздействию соли и поставляли дешевую еду для заключенных, что позволяло Биллтоу прикарманивать еще несколько фунтов в месяц, экономя на их питании. Конечно, за грядками ухаживали пленники; именно тогда Маларки со своими «баранами» и прятали там украденные алмазы.
— Правда, пока они в земле, толку нам от них не слишком много, — продолжал Маларки. — Разве что они пустят ростки, но тогда Биллтоу обдерет их дочиста.
— Доверься мне, Отто, — сказал Конор. — Я не собираюсь оставаться тут всю жизнь. Так или иначе, я сумею забрать наши камни и пошлю твою долю твоему брату, Зебу. Это я обещаю тебе, друг мой.
Отто обхватил его за плечи.
— У «баранов» есть и свои источники, но с таким богатством мой брат сумеет дать кому надо взятку, чтобы вытащить меня отсюда. Я стану свободным человеком и смогу разгуливать по Гайд-Парку[81] со своими замечательными волосами.
— Я добьюсь своего, друг мой. Или погибну. Если ты не выйдешь на свободу в течение года, это будет означать, что я мертв.
Маларки не стал попусту болтать языком, прося Конора рассказать детали его плана. Конор Финн неохотно раскрывал свои карты. Поэтому Маларки сменил тему.
— Беджер Бирнс все еще не заплатил свой взнос, — сказал он. — Может, пора немного прижать его?
— Помни, больше никакого насилия. Я слышал, у Беджера опоясывающий лишай. Оставим его на время в покое.
Отто Маларки разочарованно поджал губы.
— В покое, Конор? В покое? У тебя всегда один и тот же ответ. Я не раздавал оплеух с тех пор, как ты получил татуировку.
Конор потер татуировку «Убойного барана» на своем предплечье.
— Это не совсем так, Отто. Ты чуть не загнал Маккена в открытую воду.
— Точно. — Маларки ухмыльнулся. — Но он же охранник. И к тому же англичанин.
— Все выдающиеся стратеги знают, когда использовать силу, а когда ум. Александр Македонский, Наполеон…
Маларки расхохотался.
— Да уж, малыш Бони был силен по части ума. Спроси кого угодно, что произошло при Ватерлоо.
— Суть в том, что сейчас у нас семь мешочков, а прежде не было ни одного. Семь мешочков. Кругленькая сумма.
— Они с таким же успехом могут быть набиты глиной, — усмехнулся Маларки. — Пока ты не осуществишь свои планы. Не знаю, как ты собираешься это сделать. Даже охранникам не удается вынести с Малого Соленого алмазы. Для этого человеку нужны крылья.
Конор бросил на Маларки острый взгляд. Неужели ему что-то известно? Нет. Это просто образное выражение.
— Да. Человеку действительно нужны крылья.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
Астроград » Библиотека » Авиатор » Авиатор (она одна, и только одна!)
Страница 6 из 14«12456781314»
Поиск: