Суббота, 23.09.2017, 23:05

Астроград

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 14«12567891314»
Модератор форума: Василиса, Диана, Алиса 
Астроград » Библиотека » Авиатор » Авиатор (она одна, и только одна!)
Авиатор
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:16 | Сообщение # 91
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Биллтоу ждал у самого края, стоя по щиколотку в воде, на случай, если второй охранник попытается обогнать его, чтобы обыскать их.
— Шевелитесь, вы, жалкие мошенники! А ну, встаньте подальше друг от друга и поднимите руки!
Конор с трудом преодолел желание врезать подлому плуту. Напасть на Биллтоу — это, несомненно, могло доставить удовольствие, но, увы, кратковременное, потому что завершилось бы жестоким избиением, после которого Конор мало чем отличался бы от покойника и неспособен был действовать. А он не мог позволить себе этого сейчас, когда его замысел начал реализовываться. И когда приближалась коронация.
Биллтоу приступил к обыску, стремясь создать впечатление, что очень тщательно проводит его.
— Мимо меня ничего не пронесешь, Финн. Даже клочок водоросли. Нет, сэр. Биллтоу знает все твои трюки.
Самое главное для него — громогласно провозгласить все это.
В действительности же он скользнул рукой к штанине штопаных-перештопаных штанов Конора, нащупал там маленький камешек и без единого слова сунул его в свой рукав. Такова была цена его поверхностного обыска.
— Есть новости? — спросил Конор, когда Биллтоу занялся Маларки.
Биллтоу рассмеялся.
— Вы, Соленые, чертовски интересуетесь новостями. То, что для другого скучнейшее событие, для вас прямо золотой самородок.
— Точнее, алмаз, — заметил Конор.
Руки Биллтоу замерли на плечах Маларки.
— Дерзишь, солдатик? Я не ослышался?
Конор опустил голову.
— Нет, мистер Биллтоу. Просто попытался пошутить. Типа по-дружески. Однако момент выбрал неудачный, мне так кажется.
— Мне тоже, — хмуро сказал Биллтоу, однако его лицо разгладилось, когда он нащупал камешек в кармане рубашки Отто. — Ну, немного юмора — не так уж страшно. Все мы люди, в конце концов. Не хотелось бы, чтобы вы думали, будто у нас, охранников, в груди нет сердца.
— Да, мистер Биллтоу. Я буду осмотрительнее со своими шутками.
— Вот-вот. А теперь послушайте новости. — Биллтоу сделал паузу. — Внимание, Финн. Ты можешь услышать кое-что интересное.
«Такого зануду, — подумал Конор, — можно выносить только в тюрьме».
— Я держу уши открытыми, а рот на замке, мистер Биллтоу.
— Хороший мальчик. Ты учишься, Финн, хоть и медленно.
Год назад Биллтоу сопроводил бы нотацию ударом приклада, однако теперь бить Финна не спешил. Не стоило враждовать с «Убойными баранами», да и сам Конор Финн был уже не тот юнец, от которого можно не бояться получить сдачи. Он производил устрашающее впечатление — если не считать бороды, напоминающей странную поросль.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:16 | Сообщение # 92
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Ладно, вот мой самородок новостей. Английская королева Виктория заявила о своем желании присутствовать на коронации принцессы Изабеллы. Однако королева не хочет приезжать четырнадцатого, считая этот день несчастливым, поскольку именно четырнадцатого числа она потеряла внука. Поэтому коронация произойдет на две недели раньше, первого числа, хотя Изабелле к тому времени еще не исполнится семнадцать. Вот тогда мы и увидим твои воздушные шары. Или, правильнее сказать, мои воздушные шары.
Конор почти утратил самообладание, давшееся ему с таким трудом.
«Первого. Я не буду готов. Не успею».
— Первого? — выпалил он. — Вы сказали «первого», мистер Биллтоу?
Биллтоу усмехнулся и сплюнул.
— Да, первого, Финн. Разве ты не получил приглашения? Свое я все время держу при себе, под бархатной жилеткой, поближе к сердцу.
Бестактный смешок застрял у него в горле, когда он разглядел выражение лица Конора. «Путающее», вот самое подходящее слово. Пока юноша не проявлял агрессии, и Биллтоу счел, что разумнее больше его не провоцировать, а про себя решил, что ближайшие несколько дней Конор Финн проведет в одиночестве в своей камере. Это научит его покорности, «баран» он там или не «баран».
Он взял у Конора и Маларки мешочки с алмазами и отвел их к лестнице, на ощупь определив, что в каждом мешочке не меньше дюжины влажных камней. Необработанные алмазы напоминали тусклые глаза, скользящие и позвякивающие. Биллтоу знал, что в основном это шлак; лучшие были у него в рукаве.
— А теперь заткните рты, оба. Вылезайте и скажите спасибо Господу Богу, что я не решил застрелить вас просто так, без всякого повода. Вы живы сегодня лишь благодаря Биллтоу, никогда не забывайте об этом.
Маларки закатил глаза.
— Да, мистер Биллтоу. Мы благодарны за это Богу.
Они выбрались из ямы в кладовую. Все помещение постоянно вибрировало от приливных сотрясений, и с каждой пульсацией отовсюду выбрасывалось множество водяных струй. За прошедшие два года не было дня, когда Конору не казалось, что подземная шахта вот-вот обрушится, и каждый день он просил, чтобы его поставили работать выше уровня моря с так называемыми нормальными заключенными, но ему неизменно отказывали.
«Приказ из дворца, — объяснял Биллтоу. — Если Бонвилан хочет держать тебя под землей, ты здесь и останешься».
И за все время пребывания на острове Конору лишь раз позволили выйти наружу — чтобы понаблюдать за посадкой сведы. В тот день покрытая солью поверхность Малого Соленого показалась ему раем.
Конор подмигнул на прощание Отто Маларки, когда Пайк повел того в камеру. Биллтоу же повел Конора из основного здания в отделение безумных. Как и во всех прочих отделениях, эта дверь запиралась не на ключ, а на тяжелый, вертикально торчащий из пола засов. Биллтоу позвонил, снял шляпу и продемонстрировал свою физиономию охраннику, заглянувшему в дверной глазок.
— Самое подходящее место для тебя, Биллтоу, — сказал охранник и поднял засов.
— Каждый день, — пробормотал Биллтоу, широко распахивая дверь. — Каждый чертов день одно и то же замечание.
Конор заговорил, лишь когда они оказались далеко в глубине медленно, но верно разрушающегося коридора. Его договоренность с Биллтоу должна была оставаться секретом.
— Мои простыни уже прибыли?
Биллтоу развеселился; он и думать забыл о простынях.
— Ах да! Особые простыни его величества. Сегодня или завтра, точно не знаю. Что за спешка?
Конор постарался сделать вид, будто пристыжен.
— Я не могу спать, мистер Биллтоу. Разум убедил тело, что, если у меня простыни, как у матери в доме, тогда я, может, и сумею отдохнуть.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:16 | Сообщение # 93
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Биллтоу кивнул на одно из отверстий дымохода, покрывавших стену:
— Может, стоит засунуть тебя в дымоход. Тогда призраки будут петь тебе колыбельную.
Трубы дымохода, когда-то предназначенные для горячего воздуха и образующие сложную систему в стенах тюрьмы, теперь были заделаны камнем и строительным раствором. Тем не менее Соленые все время пытались удрать через них, с тем единственным результатом, что терялись в бесчисленных изгибах и поворотах, поскольку один каменный угол ничем не отличался от другого.
— Что бы там ни было, простыни — это нарушение правил, — заявил Биллтоу и протянул раскрытую ладонь, хотя ему уже было уплачено.
Конор сжал его руку и вложил в нее необработанный алмаз, который приберегал для себя.
— Знаю, мистер Биллтоу. Вы святой. Если мне удастся поспать хотя бы несколько часов, я буду трудиться для вас вдвое усерднее.
Биллтоу искоса взглянул на него.
— Нет, не вдвое. Втрое.
Конор склонил голову.
— Ладно, втрое.
— Мне нужны новые идеи, — продолжал давить Биллтоу. — Вроде сведы и воздушных шаров.
— Приложу все усилия. Но только если смогу выспаться. Тогда кровь приливает к мозгам. У меня есть идея двенадцатизарядного револьвера.
Биллтоу нахмурился.
— Это мне не нравится. Одно дело — позволить пленникам копать грядки или надувать воздушные шары, но игры с огнестрельным оружием…
Конор пожал плечами.
— Подумайте об этом, мистер Биллтоу. У людей есть деньги. Мы могли бы стать партнерами, когда я освобожусь.
Жадность вспыхнула в глазах Биллтоу, словно желтая лихорадка. Партнерами? Ну уж нет. Если двенадцатизарядный револьвер Финна будет работать, идея будет принадлежать Артуру Биллтоу. Простыни — невелика цена за это.
— Партнеры, значит. Ладно, к твоей следующей смене доставлю простыни.
— Шелковые, — напомнил ему Конор. — Они должны быть шелковые. В детстве у меня были шелковые.
Биллтоу заартачился было, но потом взял себя в руки. Двенадцатизарядный револьвер. Его имя войдет в историю наряду с именами Кольта и Ремингтона.
— Договорились, Финн. Но смотри, чтобы твои воздушные шары не подвели. В противном случае тебе придется несладко.
«Это слабо сказано — что мне придется несладко, — подумал Конор. — В противном случае я буду мертв».

За время заключения на Малом Соленом Конор сумел выторговать себе целый ряд удобств. Он получил ведро известки и замазал мокнущие стены. С колышка свисал завернутый в кожу набор принадлежностей для починки изношенной формы. Он даже добился, чтобы ему выдали соломенный матрас для постели. Койка Линуса Винтера была превращена в стол; за ним он мог изучать учебники, которые Биллтоу считал безвредными, и разрабатывать одобренные последним планы, такие, в частности, как посадка сведы и воздушные шары для праздника в честь коронации.
Фактически посадка сведы не была идеей Конора. Во время уроков садоводства он слышал о ней от Виктора. Тот даже писал королю Николасу о том, что это растение имеет смысл разводить на Малом Соленом. Это даст тройной эффект, объяснял он. Заключенные будут хоть какое-то время проводить на открытом воздухе, приобретут ценные навыки, да и сама сведа станет полезной растительной добавкой к скудному тюремному рациону.
Совершенно безобидная идея, использованная Конором, чтобы завоевать доверие Биллтоу. Никакого ущерба, никакой возможности сбежать или причинить себе вред. Никто на белом свете не умер, подвергшись нападению растений.
Следующим предложением Конора стали воздушные шары в день коронации. Биллтоу с радостью ухватился за эту идею, вдохновленный успехом со сведой. В сознании Биллтоу воздушные шары в день коронации должны были стать его билетом к продвижению по службе; на самом же деле им было предназначено стать билетом Конора к свободе.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:17 | Сообщение # 94
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
На пути Конора к бегству на материк стояли несколько серьезных препятствий. К ним, конечно, относились двери и замки в них, стены, в которых двери были встроены, и караульные за пределами этих стен. Однако главную трудность представлял сам остров. Даже если заключенный мог бы, словно призрак, пройти сквозь стены, между ним и ирландским городком Килмор еще лежало более двух морских миль.[82]
Причем именно этот отрезок океана пользовался дурной славой — с быстринами и течениями, притаившимися под поверхностью, словно зловредные агенты Посейдона. На этом участке пролива Святого Георга погибло так много судов, что британские навигаторы закрашивали его на своих картах красным. И даже если море не остановит беглеца, знаменитые снайперы Соленых островов запросто проделают дыры в его затылке. Поэтому заплыв к берегу не стоило даже рассматривать как вариант. Нет, единственный способ сбежать с Малого Соленого — это улететь, для чего и предназначались воздушные шары Конора.
— Это будет эффектное дополнение к празднику, — однажды ночью, когда они шли к Трубе, сказал он Биллтоу, — если снайперы Соленых островов, демонстрируя искусство стрельбы, расстреляют в ночном небе надутые горячим воздухом воздушные шары.
На Биллтоу, однако, его идея не произвела особого впечатления.
— Ну, лопнут шары, — фыркнул он. — Детский трюк.
Конор ожидал такой реакции.
— А что, если шары наполнить китайским фейерверком? — сказал он. — И когда их расстреляют, в ночном небе появится цепочка эффектных вспышек?
Биллтоу больше не фыркал.
— Вспышек, говоришь?
— Это совершенно новое изобретение, — продолжал Конор. — Такого никто никогда прежде не видел. На маршала Бонвилана это наверняка произведет большое впечатление.
— Произвести впечатление на маршала… Неплохо, неплохо.
— Воздушные шары Биллтоу, вот как будут называть их. Не пройдет и года, как их станут запускать в Лондоне, Париже, на следующей Всемирной выставке.
Глаза охранника остекленели, он погрузился в мечты о своей будущей славе и удаче. Однако быстро вернулся на землю.
— Такого никогда не позволят. Заключенные, работающие с черным порохом. Немыслимо.
— Мне нет нужды работать с черным порохом, — успокоил Биллтоу Конор. — Вес, что мне требуется, — это бумага и чернила. Я набросаю чертеж воздушных шаров, а вы, если пожелаете, изготовите их на Большом Соленом. Только не забудьте потом привязать их к нашим стенам.
Биллтоу медленно кивнул.
— Все, что тебе требуется, — это бумага и чернила?
— Ну, и хотелось бы, в качестве вознаграждения, провести день на свежем воздухе. Всего один день, большего я не прошу.
Тут уж Биллтоу почувствовал себя вправе карать и миловать.
— Ах вот оно что! Ты хочешь, чтобы я ослушался самого маршала Бонвилана?
— Один день. Или даже ночь. Мне необходим свежий воздух, мистер Биллтоу. Эти воздушные шары сделают вас богатым и знаменитым.
Биллтоу задумался, продолжая жевать табак.
— Я дам тебе бумагу и чернила, а потом на свои деньги закажу на Большом Соленом один воздушный шар. Если испытание пройдет успешно, после коронации ты получишь день на свежем воздухе. Если же нет, от всех удобств в твоей камере не останется и следа, а когда солнечный свет в следующий раз коснется твоих глаз, ты не сможешь оценить этого, потому что будешь мертв.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:17 | Сообщение # 95
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Испытание прошло успешно и даже весьма зрелищно. Бонвилан одобрил изготовление на Большом Соленом нескольких воздушных шаров с фейерверками внутри. Он всегда стремился произвести впечатление на посещающих острова сановников, а воздушные шары с фейерверками внутри не только позволят продемонстрировать эффектное изобретение, но и послужат зловещим напоминанием о воинской доблести снайперов.
Маршал заверил охранника Биллтоу, что воздушные шары действительно будут носить его имя — если в ночь коронации взорвутся как надо; более того, он за свои труды получит высочайшее одобрение и щедрую пенсию. По правде говоря, Биллтоу никогда не видел маршала таким довольным. Тот даже намекнул, что, возможно, Биллтоу пошлют в столицы разных иностранных государств — для демонстрации этих воздушных шаров. Биллтоу вернулся с аудиенции у Бонвилана, сияя и в самом добром расположении по отношению к Конору Финну.
Взрывающиеся воздушные шары действительно были хитроумным изобретением, и маршал ни на миг не поверил, что оно родилось в голове Биллтоу; однако испытание прошло с таким головокружительным успехом, что он не озаботился тем, у кого именно охранник украл идею. Важно, что она сработала и ни англичане, ни французы ничего подобного не имеют. Каждый пиротехнический воздушный шар представлял собой просто наполненный водородом и покрытый светящейся краской воздушный шар, внутри которого находились пачка фейерверков и короткий запал. От стрелка требовалось лишь попасть в центр светящегося шара нитроглицериновой пулей: водород воспламенится, детонатор сработает, и фейерверки вспыхнут.
Для удовольствия королевы Виктории и в назидание всем собравшимся снайперы Бонвилана расстреляют воздушные шары с расстояния почти в километр. Это станет эффектным завершением праздника коронации.
Конор поделился этой идеей с Биллтоу отнюдь не из патриотического желания развлечь гостей коронации. Если все пойдет, как он задумал, тогда один из этих воздушных шаров понесет дополнительный груз. Человеческий. Однако теперь, из-за суеверия королевы Виктории, коронация сдвигается на более раннее время, и Конор еще не готов. Жизненно важные шелковые простыни по-прежнему лежат в каком-то бельевом шкафу на Большом Соленом. Его планы не доведены до конца. Он разрабатывал их месяцами, и то, что сейчас возникло препятствие к их осуществлению, стало жестоким ударом.
Конор забрался в нишу позади того, что по-прежнему воспринимал как койку Винтера, и сдвинул фальшивый блок. Пространство залили алые солнечные лучи; кораллы впитывали свет, преобразуя его в зеленую световую энергию. Он недаром перешел в ночную смену — это давало больше дневного света для разработки его планов.
Прошло меньше минуты, и вся камера замерцала тысячью расчетов, схем и чертежей. Бесценный научный клад, жизнь которому дала сама природа. Стены пестрели набросками воздушных шаров, планеров и летающих машин тяжелее воздуха. Эти выцарапанные на стенах эскизы воплощали в себе два года захватывающих, а порой и навязчивых раздумий. Все предыдущие записи были сейчас перекрыты — за исключением четырех финальных тактов оперы Линуса Винтера и слова «Конец».
На протяжении нескольких первых месяцев самих мечтаний о машинах хватало, чтобы помочь Конору коротать долгие одинокие часы. Однако человек не может оставаться в воздухе вечно, даже в мечтах. Его летающим машинам требовалась цель, место для приземления.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:17 | Сообщение # 96
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Конор Брокхарт полетел бы к своим родителям, к Изабелле, однако за прошедшие два года они ни разу не поставили под сомнение изложенную Бонвиланом версию событий. Если бы это произошло, Конору наверняка нанесли бы визит или прислали сообщение. Да что там! Изабелла могла спасти его. Погрозила бы королевским пальчиком, и его помиловали бы или на худой конец сослали — если бы их детская любовь что-то еще для нее значила. Очевидно, все было не так. Его с презрением вычеркнули из памяти, Конор чувствовал это так же уверенно, как холодный камень под ногами. Поэтому его сердце ожесточилось и преданность уступила место эгоизму.
Верх взял Конор Финн, вытеснив Конора Брокхарта, и благородство Брокхарта сменилось своекорыстием Финна. Он разбогатеет, обокрав людей, укравших у него жизнь. Соленые острова дорого заплатят за два последних года. Алмаз за каждый день. И как только у него будет достаточно денег, он уедет в Америку и начнет там новую жизнь. Вот такой был у него план, и только он позволял ему жить.
Итак, каким образом сбежать? По земле, по морю или по воздуху? Земли как таковой не было; море ненадежно; оставался воздух. Он должен улететь отсюда, а если не может улететь, то пусть хоть парит, медленно падая. Идея родилась, но на ее осуществление должно было уйти не меньше года. Внезапно коронация оказалась передвинута, и его планы разлетелись вдребезги, словно упавшее зеркало, и на то, чтобы собрать вместе все куски, оставались считанные дни.
Конор лежал на бугристой поверхности, не обращая внимания на капающую соленую воду, и разглядывал свои чертежи. Он должен запомнить их до мельчайших деталей, а потом уничтожить. Они представляют несомненную ценность для любой армии в мире, в особенности для Бонвилана. А идея того, что он хоть как-то, хоть когда-то и хоть чем-то поможет маршалу Хьюго Бонвилану, была непереносима для Конора.
Он проводил пальцем по каждой линии, каждой плоскости, каждому изгибу пропеллера и руля, по стрелкам, обозначавшим воздушные потоки, и даже по воображаемым облакам, которые он запечатлел, почти бессознательно подчиняясь художественной стороне своей натуры. Едва очередной планер, воздушный шар или аэроплан оказывался зафиксирован в памяти, он замазывал чертеж грязью, втирая ее в каждую прорезь, каждый желобок.
К рассвету изумительные проекты остались существовать лишь в голове Конора Финна.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:18 | Сообщение # 97
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Этим вечером Биллтоу опоздал на тридцать минут, но появился, с головы до ног обернутый в шелковые простыни.
— Они прямо прилипли ко мне, — заливался он. — Я — римский император, вот кто я такой. Артур Биллтоу Цезарь.
Конор ждал у двери и ужаснулся, увидев, что Биллтоу наступил подошвой сапога на край одной простыни. Ему предстояло и без того много поработать иглой, чтобы еще зашивать разрывы.
— Мои простыни… — придушенно пробормотал он.
Биллтоу бросил свои шутки. У заключенного Финна снова то же выражение лица. Пугающее.
— Вот они, — сказал Биллтоу, внезапно испытав сильное желание оказаться за пределами крошечной комнаты. — И пока ты спишь на них, пусть тебе приснится двенадцатизарядный револьвер, партнер.
«Партнер?» — с сомнением подумал Конор.
Можно подумать, Артур Биллтоу когда-нибудь согласится, чтобы его партнером стал заключенный. Конор подхватил брошенные ему простыни и аккуратно положил их на постель.
— Спасибо, мистер Биллтоу. Они означают для меня целый мир. Ну, и обещанную прогулку снаружи.
Биллтоу погрозил ему пальцем.
— После коронации, солдат. После.
— Конечно, — сокрушенно сказал Конор. — После. — Он позволил себе сделать осторожный шаг вперед. — Надеюсь, к коронации замысел револьвера будет готов. Если бы я мог не работать несколько ночей…
Биллтоу попятился из камеры.
— Даже не заикайся об этом, солдат. Это уже выглядит как взаимоотношения. Вроде бы мы оказываем друг другу любезности, и все такое. Ну, никакие это не взаимоотношения. Во всяком случае, не дружеские. Ты сделаешь все, что можешь, чтобы я нынче ночью не перерезал тебе горло. Вот и все.
У Конора хватило ума вовремя себя одернуть и больше ничего не говорить. Если Биллтоу вбил себе что-то в голову, попытка повлиять на него приведет лишь к тому, что он будет действовать в избранном направлении еще энергичнее.
— Прошу прощения, мистер Биллтоу. Конечно, вы абсолютно правы. Меня ждет работа.
Конор протянул руки для наручников, как он делал каждый день на протяжении последних двух лет. И Артур Биллтоу, так же как он делал на протяжении последних двух лет, плотно их защелкнул, едва не прищемив кожу. Другие охранники спустя какое-то время переставали надевать наручники на своих подопечных, но только не Биллтоу. Эта предосторожность требовала секунду времени, но могла сохранить человеку жизнь. Биллтоу не имел желания закончить свои дни с головой, разбитой каким-нибудь свихнувшимся заключенным, который утратил волю к жизни, приобретя вместо нее желание совершить убийство.
— Вот это правильно, Соленый. Алмазы сами ведь не выскочат из земли прямо в королевскую сокровищницу, верно?
Конор вздрогнул, когда сталь врезалась в его плоть.
«Еще два дня, — подумал он, сделав все, чтобы скрыть ненависть к Биллтоу за маской покладистости. — Еще два дня, и потом я начну забирать свои алмазы».
Биллтоу тоже размышлял.
«Этот не сломлен, нет. Он делает вид, что сломлен, но глаза у него горят. Нужно не спускать глаз с мистера Конора Финна».
Конор Финн был важен для Биллтоу, и не просто из-за своих изобретательных идей и того затишья, которое под его воздействием наступило в рядах «Убойных баранов». Он был важен, потому что маршал Бонвилан слишком часто интересовался его благополучием. У этого солдатика в прошлом явно была какая-то непростая история, но Биллтоу не имел желания вникать в детали. Это вредно для здоровья — если у маршала начнут возникать сомнения насчет того, умеет человек держать рот на замке или нет. Он может решить, что на дне океана, где содержимое его мозгов станет доступно лишь крабам, этот человек уж точно будет помалкивать.
Биллтоу содрогнулся. Иногда в сознании возникают такие ужасные образы! Может, их порождают воспоминания, которыми пропитаны стены Малого Соленого.
— Смотри веселее, Соленый. Тебе больше не о чем тревожиться, Биллтоу позаботится обо всем.
Бросив последний, полный сожаления взгляд на драгоценные простыни на койке, Конор вышел вслед за Биллтоу в залитый водой коридор. В этот день был высокий уровень прилива, и соленая вода сбегала но проеденным ею желобкам в известковом растворе. Конор готов был поклясться, что видел угря, извивающегося в одном таком потоке. Все отделение представляло собой смертельную ловушку, и так продолжалось столетиями. Когда он только прибыл сюда, признаки задуманной королем Николасом реконструкции еще были заметны: леса, приставные лестницы и тому подобное. Но все исчезло буквально на протяжении нескольких дней после смерти короля.
«Нет, не просто смерти, — подумал Конор. — Убийства. У короля украли жизнь — как мою у меня».
Однако свою жизнь он скоро вернет.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:18 | Сообщение # 98
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Последующие дни слились в расплывшееся пятно тяжкого, лихорадочного труда. По ночам Конор добывал алмазы в Трубе, вдыхая грязный воздух колокола почти с той же скоростью, с какой насос закачивал его. Днем он трудился над своими простынями, разрезая их острым камнем, заточенным на стенах камеры, и сшивая нитками, которые еще раньше выменял. Нужно было отрезать, подрубить и сшить двенадцать полос. Шелковая ткань была не так плотно соткана, как ему хотелось бы, но тут уж он ничего не мог изменить. Дело надо было довести до конца. Работа получалась не слишком высокого качества, но разве он мог добиться лучшего при таком тусклом свете, из подручных материалов, да еще не имея никакого опыта? Скорее всего, он шьет для себя саван, но даже идея скорой смерти страшила меньше, чем мысль провести всю жизнь в камере.
Вечером накануне коронации Конор чуть не выдал себя. Разрываясь между шитьем и горными работами, он стал похож на безумного, кем предположительно и являлся. Когда Биллтоу отводил его на смену, кожа на лице Конора свисала, словно мокрая тряпка, а губы что-то бессвязно бормотали.
«Он ломается, — с удовлетворением подумал Биллтоу. — Все дело в простынях. Иногда напоминание о доме действует настолько сильно, что этого невозможно вынести. Теперь дело пойдет быстро; доведенный до отчаяния, он будет стремиться угодить мне».
Биллтоу защелкнул наручники и повел Конора по затопленному коридору. По дороге он спросил, как дела с револьвером, но в ответ услышал лишь какие-то бессмысленные числа.
Биллтоу резко остановился, из-под его подошв пошли небольшие волны.
— Что ты там бормочешь? Числа, да? Что ты там считаешь?
Конор с трудом сдержался, чтобы не оттолкнуть охранника. Он действительно производил подсчет. Жизненно важный и, конечно, секретный. И чуть не выболтал лишнее, что могло сгубить весь план.
— Детская считалка, мистер Биллтоу, — промямлил он, вспыхнув. — Ничего более.
Биллтоу внимательно оглядел его.
— Ты красный, как вареный рак, солдатик. Может, что-то замышляешь? Что-то, связанное с расчетами?
Конор опустил голову.
— Просто от смущения. Эти простыни навели меня на мысли о матери. Ну и вспомнилась считалка, которую она часто повторяла мне.
Биллтоу рассмеялся. Может, Конор Финн не такой уж опасный, как казалось. С другой стороны, Биллтоу приходилось видеть людей и постарше, с мамочкиным носовым платком в одной руке и окровавленным кинжалом в другой.
— Приди в чувство, — посоветовал он пленнику. — Водолазный колокол — не место для мечтателей. А то как бы тебе не улететь вместе с птичками.
«Близко, — подумал Конор. — Очень близко к этому».

Последний день проносился мимо. На протяжении месяцев время издевалось над ним, эластично растягиваясь. Каждая секунда была, словно зияющая пропасть. Однако теперь времени не хватало, чтобы втиснуть в него дневную работу. Конору казалось, что он тратит вечность только на то, чтобы вдеть нитку в иголку. Его блестящий ум затуманивался от страха. Дважды он сшивал части своего устройства наружной стороной Внутрь и был вынужден распускать стежки. Со лба постоянно капал пот, пятная шелковые простыни.
«Это нелепо. Ты ученый. Рассматривай это как эксперимент».
Без толку; он был не в состоянии успокоиться. Стекая с потолка вместе с водой, призрак неудачи то и дело похлопывал его по плечу. Определенно можно было разработать и другие планы; у него уже созрели наметки пяти-шести. Одни более сложные, другие менее. Например, он мог бы соорудить водолазный шлем, нечто вроде миниатюрного колокола, который должен содержать достаточно воздуха, чтобы позволить добраться до открытой воды; после этого он мог бы вручную надуть свиной пузырь и под покровом ночи поплыть к берегу. Чтобы собрать все, что нужно для осуществления этого плана, потребуется самое меньшее пять лет.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:18 | Сообщение # 99
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
«Еще пять лет. Нет, это невыносимо».
Конор удваивал усилия, усиленно моргая, прижимая друг к другу кончики пальцев, пока они не переставали дрожать. Коронация сегодня вечером: он должен быть готов.
ГЛАВА 11
Корону королеве
Соленые острова готовились к празднику. Британское королевское судно «Виктория и Альберт II», колесный пароход длиной сто метров, царственно покачивалось на волнах пролива Святого Георга, которые мягко, словно пальцы ребенка по воздушному шару, постукивали в его борта. Саму королеву удобно устроили в одних из роскошных апартаментов дворца. Она записала в дневнике: «Атмосфера трудолюбия, заметно ощущающаяся в этом миниатюрном королевстве, кажется удивительно забавной. Глядя с балкона на бойкую торговлю внизу, чувствуешь себя почти как в Лилипутии Свифта».
Почти каждый клочок квадратного километра Большого Соленого был убран к празднику: южную оконечность острова украшали пики с ало-золотыми флагами; улицы Форта-на-Мысу раскрасили полосами тех же цветов. Каждый человек с молотком забивал, где мог, гвозди, а каждый человек без оного развешивал на этих гвоздях флаги. Даже боги погоды благоволили к этому дню, заливая маленькое королевство потоками солнечного света, рассыпающегося искрами на волнах. Южные утесы, обрамленные бахромой белой пены, утратили свою мрачность.
У представителей мировой прессы возникало ощущение, будто Королевство Соленых островов — оазис спокойствия среди политического ужаса Европы. Они посиживали в тавернах на берегу залива Фулмар, обжигая глотки традиционно острыми оладьями и тут же охлаждая их крепким ирландским пивом. Ни один журналист и ни один человек, могущий создать проблему, не был допущен на Малый Соленый.
Внешне преобладали счастье и довольство, но, как это часто бывает, сквозь поверхность проглядывало нечто совсем другое. Многие в королевстве были несчастливы. Налоги увеличивались, равно как и пошлины на импорт. Общественная деятельность была настолько урезана, что почти перестала существовать, и гражданство охотно предоставлялось самым разным сомнительным типам, которые потом получали высокие должности в армии Соленых островов и лучшие казармы тоже. В основном это были украшенные шрамами ветераны, высаживающиеся в порту с мешками, в которых бряцало оружие. Бонвилан расширял свои ряды за счет наемников, избавляясь от новобранцев. «Создает собственную армию», — поговаривали многие; хотя маршал утверждал, что просто защищает принцессу от революционеров.
Когда-то капитан Деклан Брокхарт страстно протестовал против политики Бонвилана, однако теперь его осаждали собственные демоны. Кэтрин Брокхарт тоже терзала печаль, хотя она таила ее в себе ради их полуторагодовалого сына Шона.
Горе Деклана было так велико, что буквально пожирало его изнутри, окутывало, словно плащ, лишало аппетита и сил, иссушало тело. Деклан Брокхарт быстро старился. Кэтрин уговаривала его не поддаваться мрачному настроению, всячески бороться с ним.
— Теперь у нас есть другой сын, Деклан. Маленькому Шону нужен отец.
Его ответ всегда представлял собой вариацию следующего:
— Никакой я не отец. Конор умер, исполняя долг, который должен был исполнить я. Моя жизнь кончена. Исчерпана. Я мертвец, который почему-то все еще дышит.
Деклан Брокхарт сторонился близких контактов, страстно желая быть наказанным за свою якобы провинность, и все больше замыкался в себе. Он вернулся к своим служебным обязанностям во дворце, но манера его поведения полностью изменилась. Если раньше люди служили ему из преданности, то теперь повиновались из страха. Он гонял их и в хвост и в гриву, часто и с легкостью карая достойных солдат, годами бывших на его стороне. Ни одно упущение, даже самое малое, не оставалось безнаказанным. Во мраке ночей Деклан бродил по Стене Соленых островов, выискивая нерадивых караульных. Понижал солдат в звании, урезал зарплату, а в одном случае караульный был уволен за то, что клевал носом в будке дозорных.
Это последнее событие произошло за три дня до коронации, когда Деклан чувствовал себя наиболее напряженно. Прошел слух, что наказанный караульный был до крайности измотан, поскольку имел новорожденных близнецов и все еще не встающую с постели жену, и Кэтрин надеялась, что, может, хоть это заставит ее мужа очнуться, однако Деклан Брокхарт, казалось, стал еще бесчувственнее.
Из спальни послышался плач маленького Шона, спавшего неспокойным дневным сном. Кэтрин вытерла глаза, чтобы малыш не увидел ее несчастной.
— Думаешь, Конор хотел бы этого? — спросила она мужа, предпринимая последнюю попытку. — Думаешь, наш маленький герой смотрит с небес и радуется тому, во что превратился его отец?
Деклан дрогнул, но не сломался.
— А во что я превратился, Кэтрин? Разве я по-прежнему не тот человек, который исполняет свои обязанности на пределе возможностей?
Все еще полные слез глаза Кэтрин вспыхнули.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:18 | Сообщение # 100
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
— Как капитан Брокхарт — безусловно. Но как Деклан Брокхарт, муж и отец? Ты сам признался, что теперь пренебрегаешь своими обязанностями.
С этими словами Кэтрин ушла, оставив мужа в задумчивости. Удостоверившись, что она больше не может видеть его, он стиснул руками голову, как будто надеялся выдавить из нее боль. Деклан так и не оправился от предполагаемой смерти Конора, и, возможно, этого не произошло бы никогда, если бы в день коронации Изабеллы один за другим не случились два события. Каждое из них само по себе не могло вывести его из ступора, однако, дополнив друг друга, они разбили апатию Деклана вдребезги.

Первое было весьма заурядным и недолгим, из разряда тех, которые в семье обычно даже не рассматриваются как событие. Однако Деклану эти несколько мгновений согрели сердце и вывели его на путь восстановления. Позднее он часто задавался вопросом, не подстроила ли Кэтрин этот маленький инцидент и, если уж на то пошло, и второй тоже. Он не раз спрашивал ее об этом, но она не признавалась, хотя ничего и не отрицала.
Произошло же вот что.
Полуторагодовалый Шон вразвалку вышел из своей комнаты, покачиваясь на полненьких ножках. Когда Конор был в этом возрасте, Деклан называл его ноги толстыми сосисками, и они с сыном катались на ковре, точно пес со щенком; однако Шона он едва замечал, полностью переложив его воспитание на плечи Кэтрин.
— Папа, — сказал малыш, слегка разочарованный тем, что матери нигде не видно.
Папа проигнорировал его. Папа не являлся источником ни пищи, ни развлечений, поэтому маленький Шон заковылял к открытой двери на балкон, огражденный такими низкими металлическими перилами, которые вряд ли могли удержать любознательного мальчика.
— Кэтрин! — окликнул жену Деклан, но она не появилась.
Шон обошел кресло, слегка качнулся вправо и прямиком устремился к двери.
— Кэтрин! Мальчик. Он около двери на балкон.
По-прежнему никаких признаков Кэтрин, а между тем малыш Шон уже добрался до порога и поднял толстенькую ногу, чтобы перешагнуть его.
У Деклана не оставалось выбора. С раздраженным ворчанием он сделал два больших шага и потянулся к ребенку. Ничего выдающегося, если не считать того, что, возможно, это был пятый раз, когда Деклан Брокхарт вообще прикасался к сыну. В этот момент мальчик повернулся на пятке так, как это могут лишь очень маленькие дети, и пальцы Деклана задели его щечку. Их взгляды встретились. Мальчик вскинул руку и потянул Деклана за нижнюю губу.
Этот контакт произвел магическое действие. Деклан почувствовал, что сердце дрогнуло, поскольку это был первый раз, когда он воспринял Шона как такового, а не как тень его погибшего брата.
— Ох, сын мой… — Он поднял мальчика и прижал его к себе. — Нужно держаться подальше от этой двери, там опасно. Оставайся здесь, со мной.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:19 | Сообщение # 101
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Так началось возвращение Деклана к жизни. Возможно, оно продолжилось бы скачкообразно, со взлетами и падениями, — случайный обмен улыбками, рассказанная на ночь сказка, — но тут в переднюю дверь постучали. С силой постучали, несколько раз. По-королевски постучали.
Не успел Деклан толком осознать, что происходит, как дверь открылась, один из его людей вошел внутрь и широко распахнул ее для принцессы Изабеллы.
Деклан оказался захвачен в момент, когда стоял, нежно обнимая сына: поступок совершенно не в его духе. Он бросил хмурый взгляд сначала на солдата, предостерегая его хранить это зрелище исключительно в своей памяти, а потом на принцессу Изабеллу, уже полностью одетую для коронации — в ало-золотом шелке и атласе, выглядевшую прекраснее, чем ее отец мог мечтать. Что она здесь делает? Именно сегодня?
Изабелла раскрыла рот, собираясь заговорить. Она заранее все продумала. Деклан испросил разрешения нести службу на Стене во время церемонии, но она хотела, чтобы именно сегодня он находился рядом с ней. Она больше, чем когда-либо, скучала по Конору и своему отцу и могла выдержать церемонию, лишь если рядом будет находиться человек, которого она воспринимала как второго отца. И ей требовалось не только его физическое присутствие, но и душевная поддержка. Сегодня Деклан Брокхарт должен вспомнить, каким человеком был прежде.
Достойная речь: очевидно, из этой девушки должна получиться прекрасная королева. Однако Изабелла не произнесла ни единого заготовленного слова; в тот момент, когда она увидела Деклана, обнимающего сына, королева исчезла и возникшая на ее месте девушка с рыданиями бросилась ему на грудь. Деклану Брокхарту не оставалось ничего другого, как свободной рукой обнять плачущую принцессу.
— Ну все, все, — взволнованно проговорил он. — Вот так, вот так.
— Вы нужны мне, — рыдала Изабелла. — Вы должны быть рядом со мной. Всегда.
Деклан почувствовал на глазах слезы.
— Конечно, ваше величество.
Изабелла стукнула его кулачком в грудь.
— Мне нужны вы, Деклан. Вы.
— Да, Изабелла, — внезапно охрипшим голосом ответил Деклан. — Рядом с вами. Всегда.
И тут с балкона, словно она ожидала там этого момента, появилась Кэтрин Брокхарт и тоже обняла принцессу. Даже у охранника возникло искушение присоединиться к ним, но он преодолел его.

Коронация была многословным действом — с духовенством, льстивыми речами и латинскими песнопениями; всего этого было столько, что хватило бы любому монастырю на десятилетия. Для Деклана Брокхарта происходящее слилось в неясное пятно; он занял позицию на алтаре позади своей королевы и подбадривал ее улыбкой, когда она оглядывалась на него, что случалось часто.
Вскоре после того, как папский нунций увенчал ее голову короной, Деклан обратил внимание на платье жены.
— Новое платье? — прошептал он. — Я думал, мы не пойдем.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:19 | Сообщение # 102
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Кэтрин лукаво улыбнулась.
— Да, именно так ты и думал, правда?
Деклан ощутил в груди тепло, которое воспринял как оттенок забытого ощущения счастья. Горькая радость — без тени Конора за плечом.
Из собора Святого Кристофера в Форте-на-Мысу они ехали в королевской карете, хотя практически город теперь занимал почти весь остров. Народонаселение увеличивалось, вырастали новые дома и все теснее жались друг к другу. Этот сумбурный город напоминал Деклану Тропу великана, хаотическое скопление базальтовых колонн на севере Ирландии.[83] Правда, здешние «колонны» имели двери, окна и были покрашены в традиционные для Соленых островов цвета. Что касается островных обитателей, все они высыпали на улицы города и вместе с половиной Ирландии радостными криками приветствовали прекрасную юную королеву.
В карете с ними ехал маршал Бонвилан в полной церемониальной форме, включая свободно накинутую на плечи тогу рыцарей Святого Креста. Тамплиеры Соленых островов были единственным ответвлением этой организации, пережившим чистку, проведенную в четырнадцатом столетии Папой Клементом V. Ватикан не хотел, чтобы запасы алмазов попали неизвестно в чьи руки.
Воспользовавшись тем, что внимание новой королевы ненадолго отвлечено, Бонвилан наклонился к Деклану и прошептал:
— Как вы, Деклан? Я не ожидал увидеть вас здесь.
— Я и сам не ожидал, Хьюго, — ответил Деклан. — Я не собирался идти, но рад, что мои планы изменились.
Бонвилан улыбнулся.
— Я тоже рад. Хорошо, когда люди видят ваше лицо. Это заставляет их быть бдительнее.
Между прочим, вы правильно сделали, уволив того караульного. Спящие караульные — вот что нужно мятежникам. Они готовы пролезть сквозь любую брешь в Стене. И нет необходимости объяснять вам, какие неприятности они могут причинить.
Деклан кивнул, хотя в нынешние времена речь Бонвилана казалась не совсем искренней. Уже много месяцев активность мятежников практически свелась к нулю, а некоторые из произведенных маршалом арестов были сделаны на основании чрезвычайно шатких доказательств.
Бонвилан не упустил из виду выражение лица капитана.
— Вы не согласны, Деклан? Не может быть. После всего, что пришлось пережить Брокхартам?
Деклан почувствовал, как пальцы жены сжали его руку. Он как будто не заметил сияющего лица Изабеллы, он смотрел сквозь окно, над головами сотен островитян и дальше, на смутные очертания моря и неба.
— Дело не в несогласии, маршал. Просто сегодня мои мысли заняты еще кое-чем — моей женой, моей королевой. Они нуждаются во мне. Сегодня, по крайней мере.
— Конечно, — любезным тоном сказал Бонвилан.
Тем не менее взгляд его был холоден, а зубы крепко стиснуты. «Брокхарт приходит в себя, — думал он. — Его сомнения уже возвращаются. Много ли времени пройдет, прежде чем нес укусит своего хозяина?»
Отвечая на приветственные крики стоящих вдоль дороги граждан, Хьюго Бонвилан махал затянутой в перчатку рукой.
«Лучше не рисковать. Возможно, настало время для небольшого шантажа. Вряд ли Деклан Брокхарт переживет вторичную потерю старшего сына».


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:19 | Сообщение # 103
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Малый Соленый

Конор был готов к полету. Он закончил с шитьем. Возможно, двойной шов был бы надежнее, но у него совсем не осталось ниток. Ну что получилось, то получилось. Со Стены Большого Соленого доносились звуки шумного веселья. Там пели, смеялись, топали ногами. Собралось множество народу; в свете ламп мелькали тысячи лиц. Конор представил себе огромную толпу, с нетерпением ожидающую начала фейерверка. Казалось, тюремные стены подрагивают, хотя пленников от пирующих отделяло пространство океана.
Возбуждение, связанное с коронацией, охватило и тюрьму; многие заключенные улюлюкали, высунувшись в окна, или протягивали маленькие чашки сквозь прутья решетки. Удивительно, но большинство пленников проявляли монархистские наклонности, несмотря на то что сидели здесь от имени и во благо ее величества. Нестройный хор, исполняющий «Защитим Стену» — государственный гимн Соленых островов, — эхом отдавался от стен и просачивался в камеру Конора. Незаметно для себя он и сам стал негромко подпевать. Было странно слышать вместо «король Николас» слова «королева Изабелла».
«Как ты могла поверить лживым выдумкам Бонвилана? Почему не послала за мной, Изабелла?»
От царящего вокруг беспорядка голова начала гореть, мозг затуманивался, ощущения путались, накладываясь одно на другое. Вид, прикосновения, запахи. Глубоко въевшаяся грязь на лбу. Казалось, дверь камеры сотрясается. Пот, сырость, дурные запахи. Он закрыл глаза, глубоко дыша через нос. Один из трюков Виктора, привезенный с Востока.
«Дыша холодным воздухом, ты прочищаешь мозги».
Конор отбросил всякие мысли об Изабелле. Сейчас нужно сосредоточиться. Снаружи послышались шаги Биллтоу. Итак, последняя проверка.
«Спина у меня грязная?»
Да. Засохшая грязь ощущалась даже под воротником. По крайней мере, хоть какая-то польза от влажных стен. «Всегда есть польза от всего, — говорил Виктор. — Даже от боли».
«Устройство надежно спрятано?»
Конор сунул руку под просторную куртку и потянул спрятанный на груди прямоугольный пакет. Потянул так сильно, что веревки затрещали. Они были самодельные — сплетенные из лоскутов и обрезков, скрученных вместе и пропитанных свечным воском, — и потому далеки от совершенства.
«Клинышек для наручников?»
У него в ладони. Неровно отломанный костяной конус, размеры которого подбирались путем подсовывания его со стороны ладони под наручники, когда Биллтоу снимал их. Этот клинышек — старый трюк цирковых артистов, срабатывающий только для наручников с одним запором и слегка расшатанными шурупами; однако наручники Биллтоу были настолько стары, что могли бы принадлежать Моисею, и Конор уже полгода расшатывал их шурупы. Теперь они держались достаточно свободно. Когда Биллтоу будет защелкивать наручники, Конор быстро вдвинет в отверстие костяной клинышек. «Собачка» замка не сработает, хотя наручники будут выглядеть запертыми.
«Грязь, устройство, клинышек! Безумный план».
План, которого никто и вообразить не может. Конор решительно отбросил всякие сомнения и колебания. На них больше не было времени. Он либо освободится, либо умрет, но и то и другое предпочтительнее долгих лет в этой проклятой камере.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:19 | Сообщение # 104
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Ключ Биллтоу заскрипел в старом замке — он поворачивался с трудом. Охранник, как всегда, с ворчанием открыл плечом дверь, не забывая держать руку на пистолете.
— Ангел, вот кто я такой! Вынужден заниматься вами, болванами, когда такого человека, как я, с радостью приняли бы в любом приличном обществе. Я мог бы быть принцем, знаешь ли, Финн. Или, осмелюсь сказать, императором. Но я торчу здесь, чтобы ты имел возможность сообщить мне, что мой двенадцатизарядный револьвер еще не готов.
— Он готов, — выпалил Конор, изображая волнение и страстное желание угодить своему тюремщику. — У меня есть чертеж.
Биллтоу был достаточно хитер, поэтому продолжал сохранять настороженность. Человек поглупее потерял бы голову, сначала в переносном, а потом и в прямом смысле проломленного камнем черепа, но у Артура Биллтоу был чрезвычайно силен инстинкт самосохранения.
— Где этот чертеж? Не надейся, что я наклонюсь или полезу куда-нибудь в темный угол.
— Нет. Он лежит на столе. Отдать его вам?
Биллтоу задумался, отхаркнув очередную порцию табака и освободив рот для новой.
— Нет, солдатик. Я предпочитаю, как обычно, надеть на тебя наручники, а уж потом поглядеть на чертеж.
Конор, выражая полную готовность подчиниться, вытянул перед собой руки.
— Но я получу свою прогулку, мистер Биллтоу? Вы обещали.
Биллтоу с улыбкой защелкнул наручники, одним глазом косясь на стол.
— От твоей бороды меня смех разбирает. Жалкая поросль. Рано еще тебе бороду отращивать. Нужно подстригать ее, тогда она будет гуще. «Убойные бараны» не станут подчиняться приказам недоросля с жиденькой бороденкой. Поговорим по дороге, после того как я рассмотрю чертеж.
Биллтоу двумя грязными пальцами взял со стола листок.
— Знаешь, я побеседовал кое с кем из своих товарищей. Похоже, немцы уже делают двенадцатизарядные револьверы.
Демонстрируя неудовольствие, он сплюнул табачный сок на плитки.
— Но маленького калибра, — возразил Конор. — Приноравливаясь к пулям. На этом чертеже цилиндр на самом деле представляет собой винт, и поэтому пули могут быть такого размера, как пожелаете, и вес распределяется более эффективно, поэтому система годится и для ружей.
Чертеж был абсурдный и абсолютно невыполнимый на практике, но на бумаге выглядел хорошо.
— Не знаю, не знаю, — проворчал Биллтоу. — Винт, говоришь?
— Изготовьте один. Как с воздушными шарами. Чтобы испытать его.
Биллтоу небрежно сложил листок и сунул его в карман.
— Так я и сделаю, господин Финн. И если он окажется фантазией придурка, в следующий раз ты увидишь дневной свет, когда я сброшу тебя с южной стены.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
ВасилисаДата: Среда, 14.12.2011, 13:20 | Сообщение # 105
~Любящее сердечко во льдах Антарктиды~
Группа: Администраторы
Сообщений: 944
Награды: 8
Репутация: 334
Статус: Offline
Конор угрюмо кивнул, надеясь, что его волнение не сверкает в глазах, точно свет маяка. Биллтоу допустил ошибку. В своем стремлении лучше разглядеть чертеж револьвера, он не заметил ловких манипуляций Конора с наручниками, в результате которых тот отвел «собачку» замка в сторону. Теперь его руки были свободны, но время воспользоваться этим еще не пришло.
— Это не фантазии, мистер Биллтоу, это наше будущее. Вы сможете зарегистрировать патент на свое имя, а потом дать кому надо взятку, Чтобы вызволить меня отсюда.
Биллтоу изобразил крайнее негодование.
— Взятку! Взятку, ты говоришь. Я глубоко оскорблен.
Конор сглотнул — как человек, старающийся справиться с волнением.
— Давайте поговорим начистоту, мистер Биллтоу. Если вы не вытащите меня отсюда, я останусь в этой дыре на всю жизнь. Я не рассчитываю вырваться на свободу немедленно…
Биллтоу рассмеялся.
— Рад слышать это. Я уж подумал, что ты собираешься давить на меня. Немедленная свобода или никакой сделки. Но ты не рассчитываешь вырваться на свободу, значит, беспокоиться не о чем.
— Но мне хотелось бы перейти в камеру на поверхности. Или хотя бы чуть ближе к ней. Неплохо бы и товарища заиметь. Маларки, к примеру, подойдет.
— Спорю, что подойдет. Так отлично, так удобно — два «барана» вместе. Не умасливай меня сейчас, Финн. Сначала я закажу модель, и, если она не взорвется мне в лицо, тогда поговорим.
— Но, мистер…
Биллтоу вскинул руку.
— Нет. Ни слова больше, солдатик. Твои воздушные шары еще не взлетели. Может, утром я приду за тобой с фенианской[84] пикой.
Конор, как бы сдаваясь, повесил голову, от всей души надеясь, что не переигрывает. Вся затея с револьвером служила лишь для отвлечения внимания — хлеб насущный любого фокусника. Пока эта идея владела сознанием Биллтоу, он был меньше настроен на восприятие того, что разворачивается перед его глазами.
— Ну а теперь пошли, займемся делом. Ты займешься делом. Что касается твоих… моих… воздушных шаров, тут все зависит от тебя.
Конор бочком проскользнул в дверь мимо Биллтоу, стараясь, чтобы тот не заметил его измазанную грязью спину. Его план — карточный домик. Да что там! Целая карточная крепость. Один неудачный взгляд, и все строение рухнет.
«Сейчас не время думать об этом. Начинай отсчет».
Отсчет. Еще одна теоретически важная карта его крепости.
Конор давно обнаружил, что в коридоре между дверью его камеры и отделением, где находится водолазный колокол, имеется «слепое пятно». С полгода назад он вместе с остальными обитателями отделения безумцев направлялся на еженедельную речь начальника тюрьмы, и прямо перед ним шел человек, которого Биллтоу называл Счетчиком, маленький, с непропорционально большой головой и огромным лбом. Он получил свое прозвище потому, что внутри его странной головы все превращалось в математику, чистую науку. Он потоком извергал числа, а потом хохотал, как будто сидел на представлении в парижском кабаре.
В то утро полгода назад Конор видел, как этот человек вприпрыжку шагал перед ним, бормоча свои числа, считая свои шаги. На счете «четырнадцать» Счетчик отскочил в сторону — и исчез.


<=тыкабельно)
Авик by инет
Юзик by инет
Я на ролевой Аня
 
Астроград » Библиотека » Авиатор » Авиатор (она одна, и только одна!)
Страница 7 из 14«12567891314»
Поиск: